Выступление Председателя Совета судей Ульяновского областного суда, Судьи Ульяновского областного суда П.А. Маслюкова на тему «Реализация Федерального Конституционного закона «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации»

Конституция Российской Федерации наряду с законодательной и исполнительной ветвями власти выделила судебную власть в самостоятельную ветвь государственной власти.

Процесс реформирования правовых основ организации и деятельности судов в России и судебной системы в целом неразрывно связан с политическими и социально-экономическими преобразованиями, происходящими в стране. Практически никто не оспаривает, что только суды, осуществляющие свою деятельность на основе закона, способны эффективно разрешать острейшие проблемы, возникающие в обществе и государстве.

Действительно, на протяжении последнего десятилетия судебная реформа на законодательном уровне признана одним из приоритетных направлений законопроектной деятельности государства как неотъемлемая часть демократического процесса в Российской Федерации.

Концепция судебной реформы, утвержденная 24 октября 1991 г. Постановлением Верховного Совета, послужила толчком для важнейших качественных преобразований судебной власти в России, определив приоритетными расширение сфер судебной защиты прав и свобод граждан, совершенствование судопроизводства, повышение доступа к правосудию, приведение законодательства Российской Федерации в соответствие с современными международными стандартами.

Несмотря на положительные результаты в осуществлении судебной реформы, до 2011 года не были приняты законы о судах общей юрисдикции, о Верховном Суде Российской Федерации.

До последнего времени суды общей юрисдикции вынуждены были руководствоваться Законом РСФСР от 8 июля 1981 г. «О судоустройстве РСФСР», который не только устарел, но и содержал в себе большое количество норм и положений, не соответствующих Конституции Российской Федерации и федеральному законодательству.

Предмет выступления - реализация Федерального конституционного закона «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации» 28 января 2011 г., одобренного Государственной Думой, и Советом Федерации, а 7 февраля 2011 г. подписанного Президентом Российской Федерации Д. Медведевым и опубликованного в «Российской газете» 11 февраля 2011 г.

Настоящий Федеральный конституционный закон вступил в силу в марте этого года. При этом законодатель учел и трудности реализации отдельных норм на практике, поэтому положения Закона в части производства в судах апелляционной инстанции по гражданским делам применяются с 1 января 2012 г., а по уголовным делам с 1 января 2013 г. Таким же образом с 1 января 2012 г. до 1 января 2013 г. функции Кассационной коллегии Верховного Суда Российской Федерации по рассмотрению уголовных дел выполняет Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации.

Принятие данного закона «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации» определяет их место в системе органов государственной власти Российской Федерации, в систематизированном виде закрепляет структуру и компетенцию судов общей юрисдикции, должностные полномочия руководителей судов, судей, работников аппаратов судов.

В соответствии с ч. 1 ст. 118 Конституции Российской Федерации правосудие в России осуществляется только судом.

Реализация данной функции происходит на основе взаимодействия различных судебных органов, рассматривающих то или иное дело в рамках определенных форм судопроизводства и установленных законом процессуальных правил. Для характеристики такого взаимодействия чаще всего используется понятие «судебная инстанция», обозначающее выполняемую судом строго определенную функцию, связанную с разрешением судебных дел (рассмотрение дела по существу либо проверка в той или иной форме законности и обоснованности ранее принятых по данному делу судебных актов как до их вступления в законную силу, так и после этого).

В последнее время обозначены приоритеты в области развития судебной системы страны - создание апелляционных инстанций в судах общей юрисдикции что, в итоге, предполагает рассмотрение жалоб на решения суда в полном объеме, т.е. с проверкой и оценкой как фактических обстоятельств дела, так и их юридической квалификации. При этом апелляционная инстанция должна либо подтвердить решение нижестоящего суда, либо принять новое решение (и в этом принципиальное отличие) по существу дела.

Такая проверка судебных решений должна повысить их законность и обоснованность. И, что также важно, не увеличит сроки рассмотрения дел.

Процедура апелляционной проверки весьма близка к рассмотрению дела в первой инстанции, ибо она ориентирована на исследование всех доказательств по существу и поэтому не предполагает возможность передачи дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Если судебный акт признается незаконным или необоснованным, апелляционная инстанция отменяет его и самостоятельно принимает новое решение. Именно с рассмотрением дела в апелляционном порядке или с истечением сроков на апелляционное обжалование закон теперь связывает вступление судебного акта в законную силу.

Процедура апелляции расширяет спектр возможностей, составляющих содержание конституционного права на судебную защиту, и усиливает его роль как универсальной гарантии всех прав и свобод.

В качестве апелляционных инстанций выступают: районные суды - по отношению к судебным актам мировых судей; судебные коллегии верховных судов республик, краевых, областных и приравненных к ним судов - по отношению к актам районных судов; судебные коллегии Верховного Суда Российской Федерации - по отношению к решениям и приговорам верховных судов республик, краевых, областных и приравненных к ним судов; Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации - по отношению к решениям Верховного Суда.

Во-вторых, кассационные инстанции теперь будут осуществлять проверку законности и обоснованности судебных актов, вступивших в законную силу. Такая проверка проводится исключительно с точки зрения соблюдения нижестоящими судами норм материального и процессуального права. Суд кассационной инстанции не ставит под сомнение фактические обстоятельства, установленные в первой и апелляционной инстанциях. Вопрос о возбуждении кассационного производства решается судьей, предварительно рассматривающим соответствующую жалобу. В качестве кассационных инстанций будут выступать президиумы верховных судов республик, краевых, областных и приравненных к ним судов и судебные коллегии Верховного Суда Российской Федерации.

В-третьих, существенно изменились структура и полномочия Верховного Суда России: в нем образуется Судебная коллегия по административным делам, Кассационная коллегия преобразуется в Апелляционную, данный суд лишается полномочия по рассмотрению уголовных дел в первой инстанции. Президиум Верховного Суда становится единственной в системе судов общей юрисдикции надзорной инстанцией, что соответствует норме статьи 126 Конституции Российской Федерации, определяющей статус Верховного Суда как высшего судебного органа, осуществляющего в предусмотренных федеральным законом процессуальных формах судебный надзор за деятельностью нижестоящих судов. Надзорная инстанция наделяется полномочием отменять вступившие в законную силу судебные акты в случае фундаментальных нарушений, затрагивающих само существо правосудия. При этом принятие Президиумом Верховного Суда Российской Федерации постановления, изменяющего практику применения правовой нормы, отныне рассматривается как новое обстоятельство, влекущее пересмотр вступивших в законную силу судебных постановлений по гражданским делам, применявших данную норму. Подобный подход ранее уже использовался в системе арбитражных судов. Он свидетельствует о возрастании роли и значения принятых по конкретным делам решений высших судебных органов, которые сами по себе становятся своеобразным «лекалом», «прецедентом», обеспечивающим единство судебного правоприменения.

Реформирование судебных инстанций в России во многом обусловлено теми рекомендациями, которые содержались в решениях Европейского суда по правам человека, принятых в связи с жалобами российских граждан, а также правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированными в его постановлениях о проверке конституционности норм процессуального законодательства. Вместе с тем следует обратить внимание на ряд проблем конституционно-правового характера, которые неизбежно возникнут при реализации соответствующих законодательных новелл.

Прежде всего, отметим, что новая система судебных инстанций не исключает определенного неравенства в возможностях оспаривания судебного акта в вышестоящих судах в зависимости от того, какому суду в первой инстанции подсудно данное гражданское или уголовное дело. Скажем, если дело по существу рассматривалось районным судом, то соответствующий судебный акт в апелляционном порядке может быть обжалован в судебной коллегии верховного суда республики, краевого, областного и приравненного к нему суда, а в кассационном порядке - последовательно в двух инстанциях (в пределах общего срока кассационного обжалования): президиуме верховного суда республики, краевого, областного суда и Судебной коллегии Верховного Суда России. Обращение со «второй» кассационной жалобой допустимо, если по делу было вынесено решение кассационной инстанцией нижестоящего суда (пункты 1, 3 части 2 статьи 377 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пункты 1, 2 части 2 статьи 401.3 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 2 статьи 20, пункт 1 части 3 статьи 26 Федерального конституционного закона «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации»).

Если же дело в первой инстанции рассматривалось верховным судом республики, краевым, областным судом или Верховным Судом Российской Федерации и принятое решение или приговор были обжалованы в апелляционном порядке, то возможность кассационного оспаривания судебного акта вообще исключена.

Насколько оправданна указанная процедура обжалования судебных постановлений покажет время.

Конституционный Суд Российской Федерации сформулировал по этому поводу ряд правовых позиций. Прежде всего, он указал, что конституционное право на судебную защиту «предполагает и конкретные гарантии эффективного восстановления в правах посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости, а отсутствие возможности пересмотреть ошибочный судебный акт умаляет и ограничивает это право... при этом эффективной гарантией такой защиты является и сама возможность пересмотра дела вышестоящим судом, которая в тех или иных формах (с учетом особенностей каждого вида судопроизводства) должна быть обеспечена государством». Но при этом «Конституция Российской Федерации непосредственно не закрепляет порядок судебной проверки решений судов по жалобам заинтересованных лиц, - этот порядок определяется на ее основе федеральным законом... В Конституции Российской Федерации право на пересмотр судебного решения прямо предусматривается лишь применительно к уголовному судопроизводству - согласно ее статье 50 (часть 3) каждый осужденный за преступление имеет право на пересмотр приговора вышестоящим судом. Аналогичное положение закреплено в Протоколе № 7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, который при этом допускает возможность ограничения названного права на основе закона, а также в случаях, когда дело в первой инстанции было рассмотрено судом высокого уровня (статья 2)».

Одно из существенных замечаний Европейского суда по правам человека в отношении отечественного правосудия состояло в том, что практическая реализация воспринятой российским процессуальным законодательством модели пересмотра судебных решений, вступивших в законную силу, приводит к тому, что нередко общие сроки судебного разбирательства по делу становятся чрезмерными, растягиваются на годы. Это противоречит пункту 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, который предусматривает право на справедливое публичное разбирательство дела «в разумный срок». К данной проблеме обращался и Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 5 февраля 2007 г. № 2-П. Сопоставляя сроки подачи надзорной жалобы, принятия решения о возбуждении надзорного производства и непосредственно рассмотрения дела в порядке надзора в судах общей юрисдикции, Конституционный Суд пришел к следующему выводу: «...при том, что надзорное производство может иметь место последовательно в трех судебных инстанциях, в целом процесс надзорного обжалования - с учетом кумулятивного эффекта такого регулирования - может длиться в течение нескольких лет, что не согласуется с вытекающим из Конституции Российской Федерации принципом правовой определенности и основанным на нем принципом стабильности судебных актов» (пункт 9.2 мотивировочной части Постановления от 5 февраля 2007 г. № 2-П).

Как видим, проблема сроков судебного разбирательства находится в системной связи с вопросом о множественности надзорных инстанций, что, по мнению Европейского суда по правам человека, не исключает возможность неоднократного «разворота» вступившего в законную силу решения суда.

Нынешняя реформа, а также положения названного закона, позволит упорядочить сроки судебного разбирательства. Однако они могут оставаться достаточно значительными, особенно по уголовным делам. Отчасти это связано с тем, что законодатель излишне формально подошел к вопросу об устранении множественности надзорных инстанций. Установив, что Президиум Верховного Суда Российской Федерации является единственной надзорной инстанцией в системе судов общей юрисдикции, он предусмотрел две кассационные инстанции, управомоченные на проверку законности и обоснованности вступивших в силу судебных актов - президиумы верховных судов республик, краевых, областных и приравненных к ним судов и Судебные коллегии Верховного Суда России. Таким образом, множественность надзорных инстанций трансформировалась в множественность инстанций, уполномоченных пересматривать вступившие в силу судебные решения и приговоры. И здесь время покажет, насколько оправдана такая новелла права.

 

Еще одно замечание связано с тем, что не исключается возможность для одного и того же суда выступать последовательно в качестве различных инстанций по одному и тому же делу. Данное замечание касается краевых, областных и приравненных к ним судов общей юрисдикции и Верховного Суда Российской Федерации. И хотя в этих судах инстанции организационно разделены, т.е. если то или иное дело в апелляционном порядке рассматривается судебной коллегией, то соответственно в кассационном или надзорном порядке оно будет разрешаться президиумом соответствующего суда, все же определенная проблема в этом есть. Для обеспечения действительной независимости судей при осуществлении пересмотра судебных актов предпочтительно, чтобы инстанционными полномочиями были наделены различные судебные органы.

Отметим, что в системе арбитражных судов эту проблему в основном удалось решить посредством создания в 2003 г. апелляционных судов. Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д. Зорькин в своем докладе «Конституция и проблемы совершенствования правосудия» на VII Всероссийском съезде судей 2 декабря 2008 г., отмечая, что «было бы неправильным механически переносить схему организации арбитражных судов на суды общей юрисдикции, рассматривающие как гражданские, так и уголовные дела. Однако сближение этих двух систем необходимо», предложил создать в целях совершенствования системы и деятельности судов общей юрисдикции судебные округа, не совпадающие с административно-территориальным делением страны - основываясь на апробированных формах организации судопроизводства в арбитражных судах и историческом опыте судоустройства в России - с тем, чтобы наделить образуемые в них суды полномочиями кассационной инстанции, проверяющей (после апелляции) правильность применения права.

Однако реализация данной идеи носит весьма затратный характер и требует существенного реформирования всего отечественного судоустройства. Надеюсь в недалеком будущем эта проблема также будет решена.

Ряд замечаний практического характера вызывает создание в структуре Верховного Суда Российской Федерации Судебной коллегии по административным делам.

Во-первых, в российском процессуальном законодательстве до сих пор нет определения понятия «административное дело». Те виды дел, подведомственных судам общей юрисдикции, которые гипотетически можно было бы отнести к числу «административных», поскольку они возникают из публичных правоотношений (об оспаривании нормативных правовых актов органов государственной власти и органов местного самоуправления, избирательные споры, о приостановлении деятельности и ликвидации политических партий и др.), рассматриваются в порядке гражданского судопроизводства, поэтому Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации (часть 1 статьи 26, часть 1 статьи 27) называет их «гражданскими делами». Это, безусловно, порождает проблему разграничения подсудности между Судебной коллегией по административным делам и Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации. Кроме того, следует учесть, что ряд вышеуказанных судебных дел возникают из конституционных правоотношений, и поэтому их вряд ли можно назвать в чистом виде «административными». Многие из них следовало бы отнести к ведению конституционных (уставных) судов.

Во-вторых, хотя административное судопроизводство рассматривается Конституцией Российской Федерацией в качестве самостоятельной формы осуществления судебной власти (часть 2 статьи 118), правовая регламентация соответствующих процедур законодательно не обособлена (отсутствует Административный процессуальный кодекс). Не решен вопрос и о возможных формах специализации судов, осуществляющих правосудие по данной категории дел. Вследствие этого создание Судебной коллегии по административным делам в структуре Верховного Суда Российской Федерации - мера во многом предвещающая развитие данного института права.

У нас в областном суде, по сути, создана коллегия по административным делам, и названный закон это допускает.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлениях от 16 июня 1998 г. № 19-П, от 11 апреля 2000 г. № 6-П, от 27 января 2004 г. № 1-П и др. сформулировал правовую позицию о том, что осуществляемое судами общей юрисдикции полномочие по проверке нормативных правовых актов ниже уровня федерального закона иному, имеющему большую юридическую силу, акту, кроме Конституции Российской Федерации, должно быть закреплено в федеральном конституционном законе, которым определялись бы виды нормативных актов, подлежащих проверке судами, предметная, территориальная и инстанционная подсудность дел, субъекты, управомоченные обращаться в суд с ходатайством о проверке законности актов, правила, обеспечивающие юридическую силу судебных решений как обязательных для правоприменителей по всем другим делам. Это требование, непосредственно вытекающее из ч. 3 ст. 128 Конституции Российской Федерации, касается и всех иных полномочий федеральных судов. Оно было в известной мере учтено законодателем при принятии Федеральных конституционных законов «О военных судах Российской Федерации» (статья 7, пункт 1 части 3 статьи 9 и др.) и «Об арбитражных судах в Российской Федерации» (пункт 1 части 1 статьи 10).

Федеральный конституционный закон «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации», реформирующий систему судебных инстанций, к сожалению, не учитывает вышеуказанную правовую позицию Конституционного Суда. Он не детализирует компетенцию судов общей юрисдикции, ссылаясь на процессуальные законы (глава 24 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а о полномочии, связанном с абстрактным нормоконтролем, не упоминает вовсе (статьи 4, 9 и др.). Данный недостаток носит существенный характер, ибо законодательная регламентация организации судебных инстанций должна охватывать не только особенности их взаимодействия, но и в надлежащей форме содержательно определять полномочия судов.

Новеллы рассматриваемого нами Закона безусловно направлены на совершенствование механизма пересмотра судебных постановлений в рамках системы судов общей юрисдикции, расширение апелляционной инстанции, кассационной инстанции, реального выведение надзорной инстанции исключительно на уровень Верховного Суда Российской Федерации.

В конечном итоге это должно обеспечить расширение сферы судебной защиты прав и свобод граждан, а также повысить доступность правосудия.

Добавлено: 13 января 2012 года, 10:15